Вашему вниманию тезисы с основными идеями из пары книг о воспитании детей уважаемых христианских учителей. Давайте вместе прочитаем и последуем советам старцев. ( распечатать PDF 5стр можно скачав файл с тем же текстом https://drive.google.com/open?id=1et6Cz5uSWGF5Dm5jk9hVVB2OfWWdgW3z )

Иоанн Златоуст о воспитании (390е годы н.е.)

Родить детей есть дело природы; но образовать и воспитать их в добродетели - дело ума и воли;

Под долгом воспитать своих детей я разумею не одно то, чтобы не допустить их умереть с голоду, чем люди, кажется, и ограничивают свои обязанности по отношению к детям. Я говорю о попечении образовать сердца детей в добродетели и благочестии - долг священный, которого нельзя преступить, не сделавшись виновным в некоторого рода детоубийстве;

Эта обязанность обща как для отцев, так и для матерей. Есть отцы, которые не щадят ничего, чтобы доставить детям своим учителей в удовольствиях и потворствовать прихотям их, а чтобы дети были христианами, чтобы упражнялись в благочестии - до этого им мало нужды. Преступное ослепление! Этой-то грубой невнимательности должно приписывать все беспорядки, от которых стонет общество.

Не Я ли, скажет нам Господь, дал место сим детям в семействе нашем? Не Я ли вверил их вашему попечению, поставил вас их владыками, попечителями, судьями? Я дал вам полную власть над ними; Я возложил на вас все заботы об их воспитании. Вы скажете мне, что они не хотели подклониться под иго, что они его свергли. Но это-то и надлежало предотвратить в самом начале; вы должны были овладеть первыми их впечатлениями, наложить узду, когда они еще не имели силы разорвать ее; подклонить эту юную душу под иго долга, а не ожидать, пока страсти, усиляясь, сделаются необузданными и неукротимыми.

Я сейчас говорил вам, что отцы, которые не заботятся дать христианское воспитание детям своим, суть чадоубийцы, убийцы собственных детей. Не правда ли? Кого должен винить Илий в смерти своих детей? Самого себя. Правда, меч врага умертвил их, но беспечность лжеотца направила его удар.

Между тем мы ежедневно видим пред собою то же самое. Сколько есть родителей, которые не хотят взять на себя труд исправить своих детей, непокорных и развращенных! Они как будто боятся огорчить детей, если будут строгим словом обуздывать порочные наклонности, которым они предаются. Что же выходит? Беспорядки увеличиваются; безнаказанность доводит до государственных преступлений. Не исправляя их - делаетесь их сообщниками.

Если бы добрые отцы старались дать своим детям доброе воспитание, то не нужны были бы ни законы, ни суды, ни судилища, ни наказания. Палачи есть потому, что нет нравственности.

Мы не щадим ни трудов, ни издержек на то, чтобы обучить детей светским наукам, чтобы выучить их хорошо служить властям земным. Мы позволяем им посещать зрелища; а чтобы они не убегали Церкви, чтобы не стояли в ней неблагоговейно - о том мало заботимся. Мы заставляем их давать отчет в том, что они выучили в своих светских училищах; почему же не требовать от них отчета в том, что они слышали в дому Господнем?

Сделав увещание, как нужно было, детям, апостол обращается и к отцам, говоря: и вы, отцы, не раздражайте чад своих, но воспитывайте их в наказании и учении Господни (Еф. 6, 4). Хочешь ли, чтобы сын твой был послушен? С детства воспитывай его в наказании и учении Господнем. Не думай, чтобы слушание Божественных Писаний было для него делом излишним. Там он услышит прежде всего: "Чти отца твоего и матерь твою" - слова, направленные к твоей пользе.

Не говори: "Это слушание Писаний - дело монахов; ужели мне его сделать монахом?" Нет надобности быть ему монахом. Сделай его христианином. Не зная Божественных истин, они знают из сочинений языческих, изучая в них жизнь дивных, по их понятиям, героев, которые служили страстям и боялись смерти. Каков пример - Ахиллес, безутешный и умирающий за наложницу, или другой, предающийся пьянству, и прочие и прочие! Итак, сын твой нуждается в этом спасительном руководстве - в наказании и учении Господни.

Не безрассудно ли учить детей искусствам, посылать их в училище, ничего не жалея для такого их образования, а о воспитании их в наказании и учении Господнем не заботиться? За то-то сами мы и пожинаем плоды такого воспитания детей своих, видя их дерзкими, невоздержанными, непослушными, развратными!

Ведь вы, как будто намеренно стараясь погубить детей, приказываете им делать только то, что делая, невозможно спастись. Вот, посмотрите прежде всего. Горе богатым (ст. 24), а вы только о том и стараетесь, чтобы они разбогатели. Горе, когда добро рекут вам вси человецы (ст. 26), а вы часто тратите все имущество из-за славы людской. Опять, поносящий брата своего повинен есть геенне (Мф. 5, 22), а вы считаете слабыми и трусливыми тех, кто молчаливо сносит обидные речи от других. Христос повелевает отвращаться от брани и распри, а вы постоянно занимаете детей этими злыми делами. Он повелел во многих случаях вырывать око, если оно ведет ко злу (ст. 29), а вы тех-то особенно и делаете своими друзьями, кто только может дать денег, и хотя бы научил крайнему разврату.

Если не отпустите, говорит Он, человекам согрешений их, то и Отец ваш Небесный не отпустит вам (Мф. 6, 15), а вы даже попрекаете детям, когда они не захотят мстить обидевшим, и стараетесь скорее привести их в состояние сделать это.

И для чего перечислять все? Если уже и сказанные пороки, не только все вместе, но и каждый сам по себе, в состоянии приготовить тысячи геенн, а вы, собрав их все вместе и возложив на детей эту невыносимо тяжкую ношу грехов, с нею посылаете их в огненную реку, то как же они могут спастись, неся столько пищи для огня?

И худо не это одно, что вы внушаете детям противное заповедям Христовым, но и то еще, что нечестие прикрываете благозвучными именами, называя постоянное пребывание на конских ристалищах и в театрах светскостью, обладание богатством - свободой, дерзость - откровенностью, расточительность - человеколюбием, несправедливость - мужеством.

Потом, как будто еще мало этого обмана, вы и добродетель называете противными именами: скромность - необразованностью, кротость - трусостью, справедливость - слабостью, смирение - раболепством, незлобие - бессилием. Вы будто боитесь, как бы дети, услышав от других настоящее название этих добродетелей и пороков, не убежали от заразы. Ибо название пороков прямыми и настоящими их именами немало способствует отвращению от оных. Я знаю много и таких, которые этим способом были образумлены и, слыша поносные себе названия, сделались скромнее по жизни. Но вы отняли у детей и это пособие к исправлению.

И что еще хуже, внушаете им зло не только словами, но и делами: строите великолепные дома, покупаете дорогие поля, окружаете их и прочим блеском, и всем этим, как гнусным каким облаком, омрачаете их душу. Вы все делаете, чтобы был у сына слуга, конь и самая лучшая одежда, а чтобы он сам был хорош - об этом и подумать не хотите. Все делаете, только бы на доме стояла чудная статуя и кровля была золотая, а чтобы драгоценнейшее изваяние - душа была золотая, об этом и помыслить не хотите.

Но для чего, скажешь, нашим детям нужно любомудрие и строгое поведение? Вот это-то самое и сгубило все, что дело, столь необходимое и служащее опорой нашей жизни, считается излишним и ненужным. Увидевши сына, больного телом, никто ведь не скажет: для чего нужно ему совершенное и крепкое здоровье? Напротив, всемерно постарается привести тело в такое благосостояние, чтобы болезнь более уже не возвращалась.

А когда у детей больна душа, не нужно им, говорят, никакого лечения, - и после таких слов осмеливаются называть себя отцами!

Так что же, скажешь, - станем мы все любомудрствовать, а житейское все погибнет? Нет, почтеннейшие, не любомудрие, а уклонение от него погубило и расстроило все. Ибо кто, скажи мне, расстраивает настоящее положение дел - те ли, которые живут воздержанно и скромно, или те, которые изобретают новые и беззаконные способы наслаждения? Те ли, которые стараются захватить себе все чужое, или те, которые довольствуются своим? Человеколюбивые ли и кроткие и не ищущие чести у народа, или те, которые от собратьев своих требуют ее более всякого долга и делают тысячу неприятностей тому, кто не встанет пред ними, не скажет первый приветствия, не поклонится, не выскажет подобострастия?

Те ли, которые любят повиноваться, или те, которые ищут власти и начальства и для этого готовы сделать и перенести все? Те ли, которые почитают себя лучше всех и поэтому думают, что им можно говорить и делать все, или те. которые считают себя последними и этим укрощают в себе безумное своеволие страстей?

Те ли, которые содержат блудниц и оскверняют чужие ложа, или те, которые воздерживаются и от своей жены? Первые не то же ли в обществе человеческом, что опухоли на теле. Не из-за тех ли возмущения, и войны, и брани, и разрушение городов, и плен, и рабство, и лишение свободы, и убийства, и бесчисленные бедствия в жизни, - бедствия, не только наносимые людям от людей, но и все насылаемые с неба, как-то: засухи, и наводнения, и землетрясения, и потопления городов, и голод, и язвы, и все прочее, что оттуда насылается на нас?

Юность неукротима и имеет нужду во многих наставниках и учителях. И только при таких усилиях возможно обуздать ее. Что конь необузданный, что зверь неукротимый - то же самое есть и юность. Поэтому, если вначале и с первого возраста поставим для нее настоящие пределы, то впоследствии не будем иметь нужды в великих усилиях; напротив, потом привычка обратится для них в закон.

Не позволим им делать того, что приятно и вместе вредно; не будем угождать им, потому что они дети; ибо это более всего приносит вреда юности. Но преимущественно будем сохранять в целомудрии.

Скоро будем брать для них жен, чтобы они, имея чистое и нерастленное тело, соединились с невестами. Такая любовь бывает особенно пламенна. Кто был целомудренным до брака, тот большею частию остается таким и после брака. Напротив, кто до брака научился любодействовать, тот и после брака станет делать то же самое. Ибо сказано в Писании; человеку блудну всяк хлеб сладок (Сир. 23, 23).

 

Святитель Лука 20й век, проблемы те же, что и описанные И.Златоустом 1700лет назад.

… К сожалению, в результате установления полного равенства женщин с мужчинами во всех областях физического и умственного труда, воспитание детей в семье находиться в плачевном состоянии. Школа не может заменить гораздо более важного семейного воспитания.

Кто же воспитывает детей в таких семьях, где и отец и мать занимают важные общественные должности, с утра до ночи на работе и не имеют ни времени, ни сил, ни возможности заниматься детьми? В огромном большинстве случаев – никто. Хорошо, когда воспитательницей в доме бывает старая добрая няня. Но далеко не во всякой семье есть благочестивая старушка. А такая семья, в которой некому заниматься воспитанием детей, не составляет единого неразрывного духовного целого, отчего не может быть благополучия ни в обществе, ни в государстве. Потому что государство сильно, когда оно состоит из крепких, нравственно здоровых семей. Как человеческое тело, состоящее из отдельных клеточек, только тогда живет полноценной жизнью, когда все клеточки организма функционируют нормально, так и общество, состоящее из множества отдельных семей. Если же часть клеточек будет поражена каким-либо недугом, это неизбежно отразится и на всем организме.

Как часто теперь побуждением к браку бывает только похоть, плотское стремление мужчины к женщине, без всяких нравственных обязанностей, без глубокого понимания значения брака. А ведь Господь Своим присутствием освятил брак в Кане Галилейской (см. Ин. 2, 1-11). И если Он Сам счел нужным так сделать, не надо ли всем нам свой брачный союз освящать великим Таинством Венчания?

Однажды приступили к Господу фарисеи и спросили, по всякой ли причине позволительно человеку разводиться с женою своею? Он сказал им в ответ: "Не читали ли вы, что Сотворивший вначале мужчину и женщину сотворил их". И сказал: "Посему оставит человек отца и мать, и прилепится к жене своей, и будут два одною плотью, так что они уже не двое, но одна плоть. Итак, что Бог сочетал, того человек да не разлучает" (Мф. 19,3-6).

А как много теперь среди нас несчастных прелюбодеев. Сколько стало безжалостных мужчин, которые, чтобы удовлетворять свою похоть с другой нечистой женщиной, бросают своих жен с детьми на произвол судьбы.

И вы, несчастные прелюбодеи, дадите Богу страшный ответ за ту кровь, которой обливалось сердце вашей жены, покинутой ради прелюбодейки. Ведь вас же сочетал Бог с женами вашими. Вам невинные добрые девушки отдали все драгоценное, что имели, и прежде всего, свое девство, чистоту тела и сердца, свое стремление к любви, не только семейной, но и высшей любви – Любви Божественной.

Они ждали и ждут, чтобы вы были хранителями их, чтобы помогали им идти путем святости, целомудрия. С ними должны были вы всю жизнь идти вместе по трудной каменистой дороге, ведущей в Царство Божие. А вы пошли в дом блудницы. Неужели не слыхали никогда слов апостола Павла: Брак у всех да будет честен и ложе непорочно; блудников же и прелюбодеев судит Бог (Евр. 13,4).

Как же смеете вы попирать ногами чистоту женского сердца!? Что творите вы, забывая, что Господь Бог сделал вас единой плотью с женой вашей!? Что делаете вы, поставленные Богом во главе семьи!?

Неужели не видите, какой ужас происходит с вашими детьми, когда вы бросаете жен!? Неужели вы сами не видите мрачно потупленных в землю детских глаз, не видите страданий детского сердца: "Как это может быть, чтобы отец оставил мою мать!?" И плачут, и рыдают, а потом озлобляются, а потом, увидев такой дурной пример в отце, обращают глаза к другим дурным примерам: идут на улицу, на базары, там черпают из кладезя нечистоты, зла, нечестия и погибают смертью вечной.

Неужели вам не страшен предстоящий вам Суд!? Теперь он может быть вам нестрашен, потому что не представляете его себе во всей силе. А когда предстанете перед ним, содрогнетесь всем сердцем. И проклянете нечистую женщину, с которой осквернили ради утоления похоти брачное ложе, уготованное вам от Бога. Вы, погибающие, если моих слов не послушаете, то, может быть, образумят вас и удержат от падения в бездну слова Святого Писания, слова Самого Господа Иисуса Христа: что Бог сочетал, того человек да не разлучает!

Когда тяжко вам становится от того, что творят ваши дети, тогда вы плачете, тогда вы Богу молитесь, чтобы Он помог вам. А молитва ваша остается бесплодной. Почему же бесплодной? Потому что нельзя на Бога возлагать своих собственных обязанностей, потому что вы сами должны были заботиться о детях ваших и воспитывать их, а не ждать, что за вашим нерадением за вас исполнит это Бог.

Подумайте, как это страшно, какую тяжкую ответственность несете вы перед Богом, если не воспитываете детей своих в нравах христианских. Скажите, что будет с несчастной дочерью вашей, которая в юности предается разврату и потом выйдет замуж и родит детей? Будет ли благословение Божие на ней и на всей ее семье? Нет. Это вырастет неблагочестивый богопротивный род.

Во веки веков благословение Божие на тех, кто воспитывает детей своих в благочестии. Как же должно их воспитывать?

Так, как воспитывали своих детей древние христиане первых веков. Они с самого раннего детства приучали детей к молитве, храму, постам, к Таинствам церковным. Когда учили их грамоте, то учили по книгам Священного Писания. Они никогда не позволяли ребенку сесть за стол и начать еду без молитвы. Они внушали детям, что каждое дело, каждый шаг христианина должен начинаться крестным знамением и молитвой.

Когда учили они детей своих, то заботились не только об образовании общем, о мудрости языческой, об обучении философии, музыке, искусствам. Нет, совсем другому учили они их. Научая детей своих, они руководствовались глубоким, святым правилом: того почитали несчастным, кто знает все и не знает Бога.

Не думайте, что этим запрещается вам учить детей ваших всем светским наукам. Величайшие отцы наши и учителя Церкви сами в молодости очень усердно предавались изучению всей мудрости научной, философской. Святители Василий Великий, Григорий Богослов, Иоанн Златоуст были высокообразованными людьми своего времени. И вашим детям надлежит быть образованными, учеными. Но только важно, чтобы их обучение и воспитание не ограничивались одной мудростью светской, мудростью мира сего.

А как же должны вы воспитывать их, насаждать в них высшую христианскую нравственность?

Прежде всего, вашим примером, ибо дети воспитываются именно примером родителей своих. Всякое словесное поучение, всякое педагогическое искусство – ничто, пустота, по сравнению с тем примером, который видят дети в родителях своих.

Скажите, вырастут ли чистыми и хорошими людьми те дети, которые в лице родителей своих видят самые дурные примеры безнравственности? Будут ли чисты и целомудренны дочери ваши, если вы сами подаете им пример прелюбодеяний? Будут ли чисты, не способны к воровству дети ваши, если вы не будете учить их честности с самых юных лет?

Об этом прекрасно сказал славный проповедник русский, архиепископ Харьковский Амвросий: "Когда ни один член семейства не может остаться без вечерней и утренней молитвы, – когда отец не выходит из дому на свое дело, не помолившись перед святыми иконами, а мать ничего не начинает без крестного знамения, когда и малому дитяти не позволяют дотронуться до пищи, пока не перекрестится, – не приучаются ли этим дети просить во всем помощи Божией, и призывать на все благословение Божие, и веровать, что без помощи Бога нет безопасности в жизни, а без Его благословения нет успеха в делах человеческих?

Не может остаться бесплодною для детей вера родителей, когда они, при нужде и бедности, со слезами на глазах говорят: "Что делать? Буди воля Божия". При опасности: "Бог милостив". При трудных обстоятельствах: "Бог поможет". При успехе и радости: "Слава Богу, Бог послал". Здесь всегда и во всем исповедуется Божия благость, Божие промышление, Божие правосудие. Мать, предмет всей любви и нежности для дитяти, стоит с благоговейным выражением лица и молится перед иконою Спасителя. Дитя смотрит то на нее, то на образ, – и не нуждается в длинных объяснениях того, что это значит. Вот первый безмолвный урок богопознания". Вот первый и самый важный урок благочестия. Такие уроки можете и должны вы всегда и во всем подавать детям вашим.

Вы должны беречь детей от всего, что нечисто, дурно. Вы должны дочерей удерживать от чтения нецеломудренных, сладострастных романов, должны требовать от них, чтобы они читали с разбором, должны удерживать от пустых зрелищ, не позволять всегда развлекаться и постоянно бегать по кино и театрам. Вы должны приучать их к тихому и трудовому домашнему житию.

А еще не должны вы забывать о том, что нельзя воспитать малого ребенка, никогда его не наказывая. Должны вы помнить о том, что величайшую ошибку делают те родители, которые влюблены в своих маленьких детей, любуются ими, все прощают, никогда не наказывают. О таких сказал премудрый Соломон: Лелей дитя, и оно устрашит тебя(Сир. 30, 9).

А вот что говорит наш великий святитель Тихон Задонский: "Юные ненаказанные и в возраст пришедши суть как кони необученные и свирепеющие. Посему, христианин, люби детей своих и наказуй их. Пусть они ныне болезнуют телом, пока молоды, дабы и по себе ты не болезновал о них сердцем. Пусть они плачут от тебя, чтобы не плакал ты от них и о них. Впрочем, умеренность во всем похвальна и потребна".

Нужна умеренность в наказании, по слову святителя. Нельзя наказывать детей с раздражением, со злобой, с ненавистью. Нужно наказывать спокойно, любя; тогда дети почувствуют эту любовь, они почувствуют, что заслуживают этого наказания, и тогда наказание будет с пользой и их исправит. 

 

Феофан затворник - Об опасностях юношеского возраста

Тихо живет дитя и отрок, одна юность кипит жизнью. Надобно иметь очень твердую опору, чтобы устоять в это время от напора волн. Самая беспорядочность и порывистость движений опасна. Начинаются первые его собственные движения - начатки пробуждения его сил, и имеют для него всю прелесть: силою своего влияния они вытесняют все, что прежде было положено на мысль и сердце.

Но если он, прежде пробуждения сих сил, связал себя обязательством исповедания и жизни христианской, тогда все возбуждения, как уже вторичные, будут слабее и легче уступят требованию первых уже потому, что те старее, прежде испытаны и избраны сердцем, а главное - скреплены обетом. Юноша решительно хочет держать всегда свое слово. Что сказать о том, кто не только не любил христианской жизни и истины, но даже никогда не слышал о них?

В этом случае он - дом без ограды, преданный разграблению, или сухой хворост, преданный горению в огне. Когда своеволие юношеской мысли на все кидает тень сомнения, когда сильно тревожат его возбуждения страстей, когда вся душа наполняется искусительными помыслами и движениями - юноша в огне. Кто даст ему каплю росы для прохлады или подаст руку помощи, если из сердца не выйдет голос за истину, за добро и чистоту? А он не выйдет, если любовь к ним не поселена прежде. Даже советы в этом случае не помогут. Их тогда не к чему привить. Силен совет и убеждение, если, сходя чрез слух в сердце, они пробудят там чувства, кои есть и имеют для нас цену.

Какими мы выходим из лет юношеских, очень много зависит от того, какими вступаем в них.

И сама по себе юность опасна; но к этому присоединяются еще два: а) жажда впечатлений и б) склонность к общению.

а) Ему хочется все испытать самому, все видеть, все слышать, везде побывать. Ищите его там, где есть блеск для очей, гармония для слуха, простор для движения. Он хочет быть под беспрерывным потоком впечатлений, всегда новых и потому разнообразных. Ему не сидится дома, не стоится на одном месте, не внимается одному предмету.

Мечты, легкое чтение, развлечения, все это дети жажды впечатлений, жажды нового, разнообразного. И вред от них одинаков.

Возвратившись из рассеяния в себя, юноша находит в душе своей все в извращенном порядке; а главное - некоторым покрывалом забвения задергивается все доброе, и на первом плане стоят одни прелести, оставленные впечатлением; Возвратившись в себя после рассеяния, душа начинает тосковать.

Итак, юноша! Желательно тебе сохранить чистоту и невинность детства, или обет христианского жития без укоров. Сколько есть сил и благоразумия, удерживайся от развлечений, беспорядочного чтения соблазнительных книг и мечтаний! Как хорошо подчинить себя в этом случае строгой и престрогой дисциплине и быть во все время юношества под руководительством. Тех юношей, коим не позволяют распоряжаться самим своим поведением до возмужалости, можно назвать счастливыми. Сам юноша, очевидно, дойти до этого едва ли может. Развлечение пусть отклонит трудолюбием, мечтательность - серьезными занятиями под руководством.

б) Вторая, столь же опасная склонность у юноши есть склонность к общению. Она обнаруживается в потребности товарищества, дружбы и любви. Все они в истинном порядке хороши, но вставить их в этот порядок должно не юноше.

Юношеский возраст есть время живых чувств. Они у его сердца - как прилив и отлив у берегов моря. Его все занимает, все удивляет. Природа и общество открыли пред ним свои сокровища. Но чувства не любят быть скрытыми в себе, и юноша хочет делиться ими. Затем имеет нужду в лице, которое бы могло разделять его чувства, т. е. в товарище и друге. Потребность благородная, но она может быть и опасною! Кому вверяешь свои чувства, тому даешь некоторым образом власть над собою. Затем, справедливо всякому юноше советуют быть осторожным в выборе друга. Хорошо не заключать дружбы, пока не испытаешь друга.

Еще лучше иметь первым другом отца или того, кто во многом заменяет отца, или кого из родных - опытного и доброго. Для положившего жить по-христиански первый Богом данный друг - это духовный отец; с ним беседуй, ему поверяй тайны, взвешивай и поучайся. Под его руководством, при молитве, Бог пошлет, если нужно, и другого друга.

Есть кружки приятельские с очень недобрыми правилами. Склонившись к ним, не заметишь, как объединишься с ними в духе, подобно тому, как незаметно наполнишься смрадом в смрадном месте. Если и пробуждается в ком это сознание, он не имеет сил отстать. Каждый опасается объявить о том, ожидая, что его после всюду будут преследовать колкостями.

Самый верх опасностей для юноши - от обращения с другим полом. Тогда как в первых соблазнах юноша только сбивается с прямого пути, здесь он, кроме того, теряет себя.

 

поиск по сайту